Ирина Беляева
Герои на плакатах, забытые в окопах
26 сентября 2026
Обмороженные ноги, разворованная форма и неделя в подвале без воды. Почему о реальных проблемах наших военных молчат — и почему молчать мы больше не будем. Меня зовут Ирина. Я завела эту страницу не как активистка и не как специалист. Я завела её как женщина, чей мобилизованный муж уже долгое время числится пропавшим без вести. За годы этой войны я слишком часто смотрела на выключенный телефон — и слишком хорошо знаю, что за официальными речами прячется совсем другая реальность. Этот текст для вас: матерей, жён и вдов. Для тех, кому знаком этот момент — телефон, который слишком долго молчал, наконец звонит, и голос на том конце старается звучать нормально, хотя нормального не осталось ничего. Три истории, каких у нас сотни Первое боевое задание. Молодой парень в первом же бою. Выжил чудом и выбрался сам. Вернулся с обмороженными ногами и целым рядом других проблем со здоровьем. Никто его не подготовил и не выдал снаряжения, которое защитило бы от холода. Форма на рынке. Коробки с футболками, предназначенными для воинских частей, оказались на прилавке торговца. Армия якобы «своих не бросает» — а на деле у своих воруют всё, что можно. Потом семьи и волонтёры с миру по нитке собирают бельё солдатам, которым государство не выдало даже этого. Неделя в подвале. Ещё в январе военные записали видео из подвала, где почти неделю ждали эвакуации. Ни воды, ни еды. С ними были раненые, чьи раны уже начали гнить. Что стало с ними — неизвестно. Что их объединяет Это не случайности. Все три — про одно: о наших мужчинах на самом деле никто не заботится. Чиновники перед камерами говорят о героизме и чести, раздают награды, устраивают концерты. Но когда речь заходит о тёплой одежде, воде или эвакуации раненых, вдруг оказывается, что никто ни за что не отвечает. «Дискредитация армии»? Нет. Правда. Никто не говорит, что наши мужчины плохо выполняют свой долг. Они его выполняют и дорого платят. Мы говорим о том, что те, кто их отправил, свой долг перед ними не выполняют. Обмороженные ноги — не пропаганда. Гниющие раны в подвале — не пропаганда. Украденные футболки на рынке — не пропаганда. Это реальность, в которой наши близкие живут каждый день. И теперь — новая волна Всё это копилось годами. Мы привыкли слышать «подождите». Но пока мы ищем тех, кто уже там, наших мужчин поднимают снова — и отправляют к польской границе, куда фронт придвинулся только теперь. Повестки приходят сегодня. Первые бои — на этой неделе. И первые звонки, в которых голос уже другой. Мы не дадим им уйти так же тихо, как ушли те, кого мы ищем до сих пор. Где же ваша честь? Мы требуем от тех, кто действительно принимает решения, дать ответы. Не словами о «героизме» и «чести», а делами. Тёплой одеждой. Водой. Эвакуацией. Сроками возвращения домой. Вы говорите о чести — где же ваша? И, может быть, решения нашлись бы быстрее, если бы на фронт отправилась хотя бы часть тех известных лиц, которые так воодушевлённо поддерживают эту войну со сцен и телестудий. Вы не одни Если ваш близкий — там, на старом фронте или на новом, не оставайтесь с этим наедине. Мы не юристы и не чиновники. Мы такие же жёны и матери, которые научились не терять важное: хранить каждое сообщение и дату звонка, записывать, кто и что ответил, и не бояться спрашивать снова. А главное — напишите нам. Напрямую мне или на страницу «Ждём Вас». Искать, ждать и держаться вместе легче, чем поодиночке у выключенного телефона. Молчание защищает только тех, кто подвёл. Наши мужчины заслуживают больше, чем слова. — Ирина, «Ждём Вас»
Той, кто читает это в три часа ночи
26 сентября 2026
Письмо каждой матери, жене и вдове, которая хоть раз смотрела на молчащий телефон. Мы не знаем вашего имени. Но, кажется, мы знаем вас. Вы та, кто проверяет телефон, ещё не открыв глаза. Кто наизусть помнит время его последнего сообщения и точно знает, сколько часов прошло. Кто научился читать между строк «Мам, всё нормально» и слышать всё, о чём он молчит. Вы та, кто улыбается на работе, отвечает на расспросы соседей, держит на себе весь дом. А потом сидит одна на кухне ночью — потому что только тогда можно позволить себе бояться. Я знаю это, потому что сама через это прохожу. Мой муж уже долгое время не выходит на связь. Многие из нас на этой странице — в том же самом. О чём вам никто не сказал Когда он уезжал, люди говорили добрые слова. Называли его героем. Говорили, что вы должны гордиться. И вы гордитесь. Но никто не сказал, что будет потом. Что гордость не согревает по ночам. Что вы будете собирать посылки с носками и спрашивать себя, почему это стало вашей заботой. Что на простые вопросы — где он, когда вернётся, кто за него отвечает — в ответ будет тишина. Что самым тяжёлым будет даже не страх, а ощущение, что больше никому нет до этого дела. Вы имеете право спрашивать Многих из нас приучили думать, что вопросы задавать нельзя. Что тревожиться вслух — значит быть нелояльной. Это не так. Хотеть, чтобы у сына были тёплые ботинки, — не предательство. Хотеть, чтобы раненому мужу оказали помощь, — не предательство. Хотеть знать, когда близкий вернётся домой, — не предательство. Любовь — не измена. Молчание — не честь. Неважно, когда он ушёл Кто-то из нас ждёт уже годы. Кого-то подняли на прошлой неделе и отправили к польской границе. В три часа ночи разницы нет. Телефон молчит одинаково — и для той, что ждёт давно, и для той, что только начала. Зачем мы это написали Чтобы хотя бы один человек хотя бы одной бессонной ночью прочитал это и подумал: я не одна. Потому что вы действительно не одна. Нас тысячи. Матери, которые ждут. Жёны, которые в одиночку держат дом. Вдовы, у которых не осталось ничего, кроме похоронки и вопросов без ответа. Каждую из нас по отдельности легко не заметить. Вместе нас не заметить невозможно. Когда будете готовы Вам не нужно ничего делать прямо сейчас. Не нужно писать, делиться или быть сильной сегодня. Но когда будете готовы поговорить, попросить о помощи или просто рассказать кому-то, что вы носите в себе, — мы будем здесь. Напишите мне или на «Ждём Вас». А пока постарайтесь немного поспать. Мы оставим свет включённым. — Ирина, «Ждём Вас»